Through the Maelstrom

Едва Адепты распаковали чемоданы, как в "Восходящие Камни" поступила просьба о помощи от "Амаджины и сыновей" – со складов горнодобывающего концерна пропали кристаллы. Простые воры вряд ли стали бы красть только их, а значит существовал риск, что кто-то задумал вызвать примала.

Когда герой прибыл в Таналан, Танкред уже вернулся с разведки и сообщил, что Амолд'жа к этим кражам, как ни странно, не причастны – их запасы кристаллов еще не пополнились после недавнего пришествия Ифрита. Воров решили ловить на живца: Я'штола переоделась рудокопом и с ящиком кристаллов отправилась на прогулку по безлюдной местности. Засада сработала – и угодили в нее не ящеролюди, а ругадины с наколками пиратов.

Эту загадку Адептам пришлось решать без героя – Альфино срочно вызвал его в Веспер. Молодой элезен сообщил, что в порт прибыл корабль из Домы – страны на континенте Отард, территории Гарлеанской империи. Живо интересующийся всем, что касается империи, Альфино предложил искать доманцев во дворце Уль'ды. И действительно – они обнаружили заморских делегатов у дверей в покои султаны, безуспешно добивавшихся у стражей аудиенции. Альфино пригласил их переговорить в таверне.

Глава делегации – Югири, поведала, что они спасаются от возмездия за неудачное восстание. Доманцы рассчитывали воспользоваться разразившейся в Гарлемолде войной за престолонаследие, чтобы освободиться от имперского ига, но они недооценили гарлеанскую дисциплинированность. В назидание другим провинциям по Доме огнем и мечом прошлись карательные легионы.

Альфино организовал для Югири встречу с Синдикатом. Правящий совет Уль'ды без энтузиазма выслушал просьбу доманцев о предоставлении убежища. Кроме Нанамо и Раубаана "за" высказался только Теледжи Аделеджи, владелец траста "Мираж". Влиятельный лорд Лолорито напомнил собравшимся, что Уль'да и так едва справляется с наплывом беженцев. Султана была вынуждена ответить Югири отказом. Нанамо посетовала, что не имеет права действовать без одобрения Синдиката.

Альфино выступил с альтернативой – поселить доманцев в Призрачной Дани, где нет бюрократических препонов, зато есть острый недостаток рабочей силы. Югири с благодарностью приняла его предложение. Оставалось уладить вопрос с транспортацией – как переправить в Мор Дону две сотни вымотанных долгим путешествием людей. В неожиданном порыве щедрости Теледжи вызвался оплатить услуги "Семидесяти-семи караванов".

Герою поручили сопроводить Югири в Дань для встречи с Минфилией и Гильдией Искателей. Переговоры прошли быстро, без осложнений. Югири высказала опасение, что если остальные беглецы из Домы ответят на ее призыв, всех их вряд ли получится разместить в одном небольшом поселении. Минфилия заверила, что если такая проблема и возникнет, они ее как-нибудь решат.

Вместе с первыми беженцами в Дань прибыли Я'штола c Танкредом, завершившие расследовать кражу кристаллов в Таналане. Ворами оказались "Корсары Змея" – обращенные Левиафаном пираты, а значит возвращение водного примала было лишь вопросом времени. Я'штола отметила, что Сахагин готовят некий особый ритуал. Пробравшись в тыл рыболюдей, она подслушала слова верховного жреца об обещанном ему "даре знания и вечности".

На этих словах у героя с Минфилией включилось Эхо и они увидели проходивший у Сахагин сбор. В своей речи жрец упомянул эмиссара – свидетельство, что в происходящем замешаны аскианы. Памятуя слова Элидибуса, что смертные не понимают Эхо, Минфилия решила лично посмотреть, что за ритуал затеяли Сахагин и в чем кроется суть этой мистической силы. Адепты (вместе с вызвавшейся помочь Югири) отправились в Ла Ношию, чтобы предотвратить пришествие Левиафана, а в случае неудачи – уничтожить примала.

В Сапсе, территории Сахагин, во всю шли бои. "Вихрь" атаковал сразу по нескольким направлениям с целью помешать рыболюдям выстроить линию обороны. Адепты воспользовались всеобщей неразберихой и прорвались к эфириту Сахагин, где проходил ритуал призыва Левиафана. Адмирал Мелвиб сразила верховного жреца метким выстрелом, но тот превратился в сгусток эфира, вселился в последователя и как ни в чем не бывало продолжил ритуал. Пуля настигла его и в этот раз, но было уже поздно – из морской пучины возник гигантский змей. Левиафан поглотил жреца – в свои последние мгновения тот проклинал обманувшего его аскиана – и уплыл в открытое море. Почти сразу Мелвиб получила сообщение по линкперлу – примал потопил батальон "Вихря".

Командование гранд-компании принялось за новый план. Знаменитый "Отряд Героев" победил Левиафана, выманив его на сушу, однако примал явно не собирался повторять эту ошибку, а в море с ним не могла тягаться никакая армада.

Маршал Слафирсин предложил ослабить власть примала над водной стихией c помощью особых "искаженных" кристаллов, возникших в Эорзее после Бедствия. Ранее Сиду Гарлонду таким способом удалось на своем "Энтерпрайзе" преодолеть воздушный барьер Гаруды. На вопрос – как доставить гору кристаллов к Левиафану, маршал напомнил собравшимся легенду о Туманобородом, когда король пиратов связал вместе два корабля, чтобы увезти свою несметную добычу. Адмирал одобрила эту идею.

Кораблестроители Лимсы ударными темпами соорудили непотопляемую баржу с обширным трюмом для кристаллов. Судно окрестили "Змеедавом". С благословения Мелвиб герой взошел на борт, и флагман "Вихря" c маршалом Слафирсином за штурвалом отбуксировал его к Левиафану. Корабль сделал залп по прималу для привлечения внимания, и ретировался, оставив Воина Света один на один с владыкой штормов.

Стремясь утащить "Змеедава" на дно, Левиафан обвил баржу и оказался в радиусе генерируемого кристаллами поля. Наука сделала свое дело, настало время герою сделать свое – он кромсал голову и хвост Левиафана, пока у примала не иссякли силы. Его безжизненная туша ударилась о водную гладь и рассыпалась на град эфирных частиц.

В штабе "Вихря" адмирал поздравила всех причастных c победой. Югири предложила распространить в Эорзее боевые искусства Домы, в частности – фехтование короткими клинками. Мелвиб благосклонно восприняла ее инициативу. Она отметила, что в Лимсе существует тайное общество, которое практикует похожий стиль борьбы – эдакая гильдия воров.

В разговор включилась Я'штола – к явному неудовольствию Танкреда она рассказала, что главный сердцеед Адептов по молодости лет промышлял мелким криминалом в составе данной гильдии. Его судьба совершила резкий поворот, когда он столкнулся с дедом Альфино – Луизуа Левейе. Прославленный школяр взял над Танкредом шефство и отправил его обучаться в Шарлаян. Мелвиб пообещала помочь доманцам с продовольствием и составила рекомендательное письмо для соглядатаев Лимсы, чтобы Югири начала их тренировать.

Позже Югири стала свидетелем напряженного разговора между Я'штолой и Мелвиб. Адепт обвинила адмирала в дестабилизации обстановки в регионе, что агрессивная экспансия Лимсы побудила кобольдов и Сахагин обратиться к прималам. Мелвиб отказалась оправдываться, она заявила, что ее первостепенная обязанность – обеспечение безопасности граждан, чего бы это ни стоило. Я'штола не стала настаивать на своем, но предостерегла адмирала, что ее курс приведет к плачевному итогу.

В "Восходящих Камнях" Минфилия с героем обсуждали недавние события. Вождь Сахагин обрел Эхо в процессе призыва Левиафана, и когда адмирал его застрелила, Эхо позволило ему перейти в другое тело. Но, как выяснилось, бессмертие не равно неуязвимости – бесплотное существо поглотил Левиафан. Минфилия декларировала, что раз аскианы пользуются Эхом, их тоже можно уничтожить.

Совещание прервал Урианже, примчавшийся со страшным известием – остров Валь, где находились Ученики Бальдезиона, был стерт с лица земли необычайно сильной магией. По показателям она оказалась схожа с Ультимой – разрушительной силой, которую Лахабрэа применил во время битвы в Преториуме.

В Уль'де Теледжи Аделеджи получил рапорт – его поручение было выполнено. Хотя суть этого поручения осталась тайной, ухмылка на лице лалафеля не оставляла сомнений, что он замыслил нечто зловещее.

Любопытный факт
Югири была первой Ау Ра в игре – официально эту расу представили только через девять месяцев. Так как ее лицо целиком скрывала маска, игрокам оставалось гадать, как она выглядит, по чешуйчатому хвосту.